Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 11 (73), 2010


Рецензии




Дмитрий Артис. Ко всему прочему. Стихотворения. — М.: «Шанс». «Русский двор», 2010.


Есть стихи легкодоступные, как иные женщины, с которыми переходишь сразу на «ты». Разгадывать их недолго — застрочная глубина невелика. Есть сложные, читаешь их — будто карабкаешься в гору, часто останавливаешься передохнуть, ощущая многослойность, чаще всего надуманную, как лишние одежки в жару. А есть третий вид, редкий, где, сразу доверяясь индивидуальной интонации поэта, путешествуешь по мелодичным смыслам, неоднозначным и туманным, когда сказанное меньше, чем додуманное, когда сохраняется долгое послевкусие. И непонятно, как это сделано, и главное — не хочется понимать. Возникает ощущение нерукотворности, самопроизрастания стиха.
Именно таковы стихотворения Дмитрия Артиса из книги «Ко всему прочему». Название незатейливое, словное намекающее: ничего-то особенного, никаких откровений вы тут не найдете, и не надейтесь. А мы все же надеялись и, как оказалось, не зря. С первых строк подкупает вибрирующая интонация: то беззащитно-печальная, то горестно-язвительная, но всегда неподдельная, искренняя.

Со мной никогда ничего не случится.
Я скукой проверен, печалью испытан.
Смотри, как меня подпирает отчизна:
и справа, и слева могильные плиты.


Разочарование, высветленное надеждой, — вот, пожалуй, сквозная настроенческая нота книги. При этом никакой вялости или мечтательности. Тугие пружины точных образов выстреливают тогда, когда нужно, и так, как нужно. Эмоциональное напряжение и смысловая плотность в стихах Артиса велики.
Обаятельны обнаженно лиричные стихи, например, вот такое:

Сыну

Много в тебе от матери,
выпита боль с лица.
Брови давно утратили
скорбную тень отца.

Прутьями небо высекли
так, что в глазах рябит,
я без тебя на выселки
двинул со всех орбит.

Не предавался панике,
будто во мне гранит.
Этот невидимый памятник
ставился на крови.


И — не менее обаятельны — брутально-ироничные:

Лишенный детства собственных детей,
я все еще надеюсь встретить старость
не в местной богадельне, как пристало,
а где-нибудь в борделе между тел
двух непотребных девок
всем на зависть.


Темы, как у всякого значимого поэта: жизнь, смерть, любовь, детство, старость… Но важно ведь не на какую тему задаются вопросы, а как они задаются, насколько талантливо, насколько смело. Вопросы Артис задает и талантливо, и бесстрашно, и художественно убедительно. Мировоззренческий каркас книги — бунт, уже содержащий в себе зародыш смирения; резкое отторжение с теплящейся возможностью приятия, примирения. Парадоксальность — вот одна из основных скреп этих стихов, именно она дает ощущение смыслового простора. Лучшие стихи в книге всегда держат на своих плечах «противоречий коромысла», то, без чего, на мой взгляд, вообще не может быть зрелой поэтики.

Смотри сюда, покамест пятаки
не лягут на опущенные шторки,
ты будешь неоправданно жестоким
и в то же время ласковым таким.

Смотри сюда, почти наверняка
увидишь, как легко и бескорыстно
твоих противоречий коромысла
качаются на шее двойника.
И рядом с ним не думай ни о чем.
Еще одна коса найдет на камень:
земли не ощущая под ногами,
ты музыку почувствуешь плечом.


Если хочется чтения простого, без усилий, лучше отложить эту книгу. Дмитрия Артиса читать не легко, эти стихи не затолкаешь в себя походя, как гамбургер в Макдоналдсе, для них нужно выделить неторопливое время и поглощать вдумчиво, смакуя, размышляя. Хотя по форме стихи вполне традиционны, основную их часть можно отнести к философской лирике, выполнены они в манере, как определяет сам автор, неоклассицизма. Поэтому никаких новшеств с точки зрения версификационного акробатизма здесь не найти, но довольно свежи рифмы, изысканна звукопись и, безусловно, есть своя собственная интонация.
В книге VI разделов, куда вошли стихи с 2006 по 2009 годы. Творческий почерк Дмитрия Артиса за три года меняется не столь заметно, как мироощущение и, я бы даже сказала, —мировмещение. В стихах 2006 года преобладают резкие мировоззренческие жесты:

Я отменю день города немедля.

Ему нет места в том календаре,
в котором отмечать поднаторел
день первый, день второй и —
день последний.


А в заключительной части книги, куда вошли стихи в основном 2009 года, отношение к миру начинает меняться: проступает мудрость, понимание неизбежной абсурдности бытия:

Вот и живем, как можем,
множим свои печали,
точим рога прохожим,
примусы починяем.


Лично мне интересны оба Артиса: и бунтующий, раздраженный, и почти дозревший до смирения, но не ставший при этом спокойным и скучным. Главное — и в том и в другом случае перед нами подлинный поэт, который всегда может рассчитывать на долгий диалог со своим чутким читателем.

Анастасия ЕРМАКОВА