Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 8 (130), 2015


Поэзия Союза писателей XXI века


Юрий МИЛОРАВА

СКУЛЬПТУРНЫЙ ВЗОР
 
*   *   *

далеко,
нет, не близко, но

в любую далекость,

с линии горизонта

видно на склоне
горы

это святилище — с замурованным
входом,

бассейн
и обломки колоннады.

сегодня
брели
комками. ворс душ летел
для удовольствий — человеческих — омовения…
зерна им принесут,

камни принесут. зерна каменной пшеницы.

бык-гора, — от побережья и к нему —
язык пространства опущен
над суровым
Плутоном,
богом смерти.

ты и твой некрополь, и мартирий Святого Филиппа..
ты — народы приманивший до вершины.
молодильный бык-гора.

толп людских давкой притесняемый и лентами легенд украшенный жених,
имя бассейна... лишь Клеопатры имя. а сам ты — живой в силуэте ее царского имени.
соринка среди других гор вдалеке от моря.
о Гиераполис!
на твоем теле могучем белые кальциевые травертины и купальни, отразившие
бирюзовое небо, и необозримый амфитеатр, и многоэтажная сцена. и нет такого жреца,
который смог бы принести тебя в жертву…



*   *   *

омрачение
возлежит на реконструкции. но и оно ветшает.

пусто в 1908-м… в 1908-м пожар.
и в 1918-м пожар.
крох.
в счастьи — крох —
клятый грабитель — вставка его.
железо и пламя.

cеется.

грабили.
довершили обычное с домом Пушкина.

и есть ли Михайловское? в 1906-м. в массиве. в лесу-месиве. на Псковщине... в лесу погрома,
в лесу мщения барину-поэту, — ни посетителя. запустение.
страшно одинок, — ходит —
сторож-милиционер,
в бывшем лесу мысленном.
огромном лесу — незаметна усадьба, — в огромном — замысла — мщения. и — ответа:

сделай, сделай, сделай «сделай себе ковчег» сделай, сделай, сделай.
сказано, — и — к счастью, — для зверья, — и для тебя. чтобы — поплыло, поперешло.
попереступило
подальше, подальше от общей — омута — воронки, от смуты ливневого прокачивания —
хлябями — кумачом потопа — кумачовым ливнем, Красным Знаменем, подтоплений.

о, в неподвижном луке, — натяни и выведи. и нацель наконечник!!
и выпусти вдаль, пошли
стрелу-ковчег!
и сделай, сделай себе ковчег из дерева гофер. из негорящего дерева — Михайловской — рощи!



*   *   *

разно-даль-несть стоит.

есть — ясно —
знаки — издалека... при-мочки, при-манки.
они разны,
ясны, — особой не отчетливостью…

существ новых паруса.
осторожны.
куда целят? на поверхности. он есть.
и… его... и… нет —
тиран пустоты и глубины.
в зеркале природном, в рифе — знаки.

один из… — жизнь пальца.
там один из дирижеров — с палочкой, с коралловой веткой пятипалой, розовой, кривой.
ему зачарованно колышется ею…

производство вверх течет...
на горизонте текучая трубо-струя тянется вверх и вверх. струя вытекает из трубы вверх
и труба становится струей. стволом без веток, иным гладким. жидкая течет себе.

а те, что фрагменты — не острие, — свежее. все то... то...
что под вольным, —
то на случай. на перемену. рывки через свободное. и выбор.
на случаи вверх над-клонов, на случаи над-мутантов.
на случаи над-лоскутные. чужое подселение к мыслям —
присоседившимся — от — прерваного. лоск сорванного.
но оборванное — и есть возможность.
разные — возможного — мы происходим
от невозможного. таковы мы... хранимые эпизоды.
мы — достижения на всякий тот случай… мы не есть — широкая и
далекая фабрика.
мы — не фабричная труба.
в нас течет кровь. всевышний — в небе. но мы — новых существ паруса.
и кровь… из нас тоже… вытекает вверх!



*   *   *

его распылили. его забыли.
он расплавил
ответ сената.
сахар бы...
и эта — капсула — колесница —
властелина.
но без вида
и даже без рельефа…

откуда меда вязкость
пред патрициями на галереях?

в чем пасеки и когорты усомнились?
и не узнал.

ясно, будет труд над нектарами. мед тяжелый пришельцев... на поселении в Сарматии.

вероятности.

захочет — и тогда — из них — колонны — под небом подопрут, удержат крыши. клетки —
высоты.
этажами. в колыбелях сети —
некто ходит в нетерпении, он чужой…

ars amatoriа, Публий Овидий Назон. перо, — дабы...
любви летунами макнуть в счастье, кишением живое — расправить — перо многотелое,
не в киноварь...
залитую в плошку.

там — ждут —
в сотах. в сотах. в сотах.
по рамам. по кассетам.
догонять. догнать. догоняться.
там — слова — «любить, отдавать». напишутся
в башнях. в комнатах, в залах. по лестницам, по сводам (по перекрытиям с гнездами).
там кто-то есть.
много терпеть… мед пришельцев. мед инопланетян. мед поселенцев... мед миссионеров.
...медов… и меды… много терять. благодарить... за условия мучительные — условий..
о, хитросплетений —
о, ошеломительных обожаний…



*   *   *

ве-Ра.
Ра-счет благой.
цель.
им и лестница-то наверх не нужна.
нет.

и линейкой — вверху —
дворца —
рутина, планка, строгий план.
измерения дворца с изнурительной — внутри — структурой.

но под землей —
в дрянном,
подвальном свале-жилье, — иное многим и не оплатить, —
и имя таким, — легион легионов, —

когда нехватка денег на лучшее, — но что странно, — внизу не рутина..
не планка плана, — там вдохновение под землей,
зависание, ветер под землей, полет, парение... планеризм.

другой. верхний человек.
опасен, устремлен.

приготовил он цепи.
зная —
какова цепь законов, —
при сапоге с подковкой...
гнуть. с лоском,
взять.

сопротивление ему — пружина. снизу шорох,
вогнут отрицательный.
аль-тер-натива.
андеграунд.
под его паркетом. значит — там жизнь…

там кто-то, возможно, лучший. добрый. но нижний проживанием.
даже ниже полов хижин и настилов трущоб. несгибаемой — планета-трансфер —
матрешкой. и Ра-ссветы ее...
подвал. запольных жилищ — тер-Ра-инкогнита. нео-Ра-Раса... ее дело — труды.
труды не себе.

новая жертва Рас-становки, присвоения, —
из эпохи в новую эпоху шантажа…

домо-подземный долгострой. пристройка к планете. потайной карманище. не внешний,
глубинный.
густ, сырой. кирпичи... рывки. пульсация. караван кармана,
гружен с миру по нитке деньгами.
вытягивают, строя цепочку отобранной жизни у нижних.
от честных для тех, кто хоть малую долю, но отнимал у них...
для поддержки вечной не-увязки — этого системного узилища!!!
где они, те топографы, что, наконец, найдут, обмерят. покажут —
сверх-выемку изъеденную, всемирную карту подвалов?!
на виду дворцы. но узел темного жилья не виден.
он — союз-континент. самый большой из всех континентов. рукотворно-молодой —
в нем душная, — анти-гольфстрима, — несчастий —
троглодитства — судьба!
его панорама — в мрачной истории человечества, постоянная дьявольская... подземная —
властная... сверхпротяженная — растущая тень!

но — рычаг — лишь снизу. гордый.

опора в легендах, хрониках. до новых подвалов... до живых кариатид. и не заповедник.
но опора! от нее светлеет, даже если улицы обогреты солнцем.
опора — не мрак отвергнутых.
опора радости — во всепроникающей новизне, — как же иначе, лучшее — то, что само —
— собой разумеющееся, едва мелькающее. струится в красоту мимолетную, легкую...
там, впереди нас... свету подвалов обязано.
и живо —
из сманивающих вспышек.
не иначе, даже в четких пометках дисплеев.
и даже в репликах ниток-ламповых и невиданных стен… плакатных. даже, признавая те
пароли, — символами дней и десятилетий. знаками в рамах. на постерах. и в поисках
молений в пространствах тонко задуманных. в залах, среди алтарей-выставочных
и странно, по-иному размашистых, и в вывесках с наречиями цифро-гобеленов,
искр орнаментов нано-трепета. вверху. на просторах! не иначе! на нежных зонах, —
воинственной, — лавы… возрождающей, —
черты —
расплавленной крови, — кипящие афиши, — спектры —
радуг — подвалов.
в волнах — пламенных —
бурного — «завтра»!..



*   *   *

ее
муть —
от количества весов решающих за человека... глобально глыбой за каждого. весы.
так много этих — схема.
схема. человек.

а первый автор, предтеча, — он вне дома.
он рыл сам у себя,
бесстрашно, на дно сердца, в тину сердца шел и без стыда, смеясь над собой, назвал
совершенство «ковырянием»!!

и в яме сердца сидел сиднем, брошен был в настоящую яму. и он вращал эхо.
за эхо от слова — язык отрезал палач.
и ковыряние его личное средь буковок, и молниями, и с дождем. по грязи
и в яме, и в склизком ее кабинете —
все-таки тихое дело. тихое.
яма по сути, я-ма стилевая, матерь страданий, та настоящая. та доскональная. не дыра.
прорыв.
а ты...
ковыряй.
больше поймешь!!
и не стесняйся. окапывайся!



*   *   *

верх.
слишком уж. чикагский…

и не покажет его до конца
город,
когда сурьма,
росой,
по вертикали...
он
думая, —
лишь свежести
самой себя сменить...
на той же —
ракурс, —
игла — перо имперское —
мог.
и ему понять:
«Carthaginem
delendam esse».

вид... через сто лет после стенодробильных машин и пожаров. поднимали его, — птицу,
по сваям, по крышам.

по низу, джунглей — стенных.
где со скульптурой недвижной, — проем добавляет выбор, в проспект... когда задумали,
перекладывали камнями и кирпичами — зодчие чикагские.

скульптурный взор, металл.
оливковый — в смуглой бронзе — о, теневой сгусток... гордый, в отдалении, сбоку,
                                                                                                                               очень одинокий.

смотрящий в прокладку толпы на часики времени, на фланирующих механо-мурашей!..



*   *   *

был
месяц-август —
облаком с чертежом, —
чертовая метео-сфера —

голова.
летом она не сыпет, но и не спит.
только салютует из летнего облака…
раз в году —
выступит
смело,

мгновение примеривается, —

август, но показав первую предупредительно-нулевую искру, — существо — первой —
снежинки — существо, —
вылетает за предел, освещенный солнцем...
мыслящее — из неба!
и ноги тебе —
опоры, — теперь — граница.
споткнись.
откуда ниша? должен там быть торец,
а прямая дальше — волну движет тротуаром — другой мир.
без цели. без пловцов... уготовленный бассейн-волн-наваждения, его подкравшийся вздох.
горошины — будущей — зимы, среди лета —
крохи —
их орбиты в кусках...
им случилось испытать преднамеренность…
в миг улица ввергнута — в неведение.
и потому на асфальте — неузнаваемые каменные пятна.



*   *   *

но откровений у нее — влитая, —

не много.
но
все свое.

улитка.
в нее залита вся ее информация.
язык за щекой,
костяная голова,
тело скрученное, —
хорошо — отгородиться —
плечом по-пластунски от возможности споров.
...отделавшись от соседей.

за соседскими оградами витрина полна — готова — формулами.
простейших,
обязательных. формализм.
стерео формул. мул тяжело нагружен другими фор-мулами.
создан форум формул. учрежден фонд формул. вперед дают
форы формул. и мульки формул.

единственно «формулы не-конфликтности» не сложны… капли.

погода аккумулирует... морось. сырость, ползая, из малых формул, мельчит.

выпархивает…
бабочка из облаков. размер полчаса не объедешь, вся из мелких-мелких брызг, вся
из карамелек.
из взвеси — радуг.
то в один квадрат жилищ войдет, то в другой. уберет крылья или расправит.
когда расправит — за полчаса не объехать.
не мочит, чуть накрапывает. но
чуть тронет, осторожно, задумчиво. она хороша собой. себя... до нас донесет... кажется
подлетает. и перелетает…
если только найдет себе... новое место. законное место.



*   *   *

возвратить
на устье…
прежним —

солдат —
подключено. и щель.
и сыпят.
памятники.
воинствам...

мемориал углов.

а выплеснут со зла. водопадающий крест...
гиблых.
с террас. и
тут, —

волн
по камням гон,
голов скверу,
от углов.
мимо автомашины. автобусы. если кто наблюдает,
любопытно, но
не в мясарне же вертолетной,
с историками-рубщиками, с учеными, спецов тесаками — доказательства… термины,
ого — заточены.
предатель аккуратный — это улица, всегда хочет печаль памятника-водопада кинуть
прочь.
насовсем. но куда ей деть
грусть —
про-точного множества — ведь облапит ее.
(о Точная!) ползает ведь пенящимся, мерно распространяющимся, крепким шумом.
и гулом, водопавших! изнуряющих,
еще долго-долго проникающих
и вокруг — растекающихся — и изнутри. прозрачных фигур!



*   *   *

все начисляет баллы. баланса баллы.
пушкой, царь-пушкой.
кто больше, —
остановит.

пока есть красный рубин — звезда.
тут
в шкатулке город, любим миллионами,
и открыт.
на стороны света.

красотка, коварство.

кивок,
пометка головки,

девушка-ловушка…

...у мужчины — другое —
экзамен
на инстинкт. и не снимали
бояре-краснобаи.
мех с грозой, высоченную-боярку, безбашенная, шапку-падчерицу Спасской башни…

рад, что ухлобучили голубушку, установили. я под нее тоже лез.
и не умнее бонз красно-идейного. слушал чушь усерднейших
и у-морочь разявую блаженненьких.
шапка полна людишек. песчинки — кладка, подклад. персональные потоки, пески.
подкладочниками оттопыры.
от ветхости сечение. усечение.
через то я ходил — в Кремль на прием к царям. я
был целый час одним из племени касты песчаных подкладочников-начальников. был
собирателем
при мандате собирателевом.
ни кусков, ни булыжников, ни щелей, ни бисера мишурного, вдоль по Розово-Красной
Площади. на квадратном. на переливчатом — пироге, фаворитки — ложе.
а собирателем — сбер-сбирателем. соискателем там о-легов. вещих. лежащих.
и просто —
близко знакомых — пазлов. брусков костных. костей. и коленных чашечек, и челюстей,
частей от полных скелетов!!
и череды из племени... собирателей! кусков.
чередой чарующих черепов. чудо-череды…



*   *   *

смотри.

виноваты,

не сняли с себя
обязательства.

пар идет.
сомнамбулы,
краснея от странных ритмов.
внушали жизнь и смерть
от кукол.

и только что было одевание. вдевание.
не поили водами их сухие рты полуоткрытые.
любили тыкать зомби-иглы...
клянет прокол.
отверстия.
намечены... ногтями.
огне-и-шпагоглотатели...
имели бы значительно более
легкие
приготов-шевел-ления.
но — пленные ровно
зомби-рованы от
непреодолимости, кукольности действ.
куклы
докажут,
что им больно, что страдают, — без ласк.
реальность — духота.
это так душно.
тут «музей кукол». шейки, щеки, улыбки, и мстят
за все свое. за то и за это.
за воду! но да, они могут напиться. не водами. они пьют только воду-вуду… а им очень
хочется попить обычной и холодной.



*   *   *

ей —
голосовать «за», или?..
тьмой ночи —
жирным — еще
не старт.
к
границе
несет
прохлада.

цифр орнамент, если — немо, —
это — не цифр — наречия, —
тьмы
изнанка
значений.
цифири.
ночь пишет
математические
остатки.

пред-метов недарительных — донья погасли.
нам
незаметны — погасли — донья озер, речушек лучи, морей световых с мечущимися
                                                                                                                                 зло следами.

пришедшие, — вы те, вы те, кто не решается спать. и войти в почти бес-ко-нечную
не-пре-дусмотренность…



Юрий Милорава — поэт, переводчик. Родился в 1952 году в Тбилиси. Окончил Тбилисский институт иностранных языков. Печатался в журналах «Континент», «Крещатик», «Черновик», «Дети Ра», «Воздух» и др. Изданы две книги стихов. Автор критических и литературоведческих статей, воспоминаний о Викторе Шкловском, переводов с французского и грузинского языков. Живет в США.