Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 7 (105), 2013


Рецензии


Лиля Газизова. «Люди февраля». М.: Воймега, 2013

Люди февраля — завсегдатаи кофеен и маленьких кафешек. Любители вечерних и ночных разговоров. Куряги циники и романтики. Они «раздумчивы и нежны», как сообщает автор.

Они одеты в синее и лиловое
И выбирают столики в углу

Их обычная палитра — сиреневый (цвет снов и заблуждений), лиловый (цвет книг, деревьев и часа между собакой и волком). Смесь фиолетового и желтого (цвет города, плывущего на восток). И все это фон для рыжего — челки автора, однажды почти случайно мелькнувшей в очках ее главного собеседника. У которого убегающие к вискам глаза. И чью манеру курить и молчать так хочется перенять влюбленной собеседнице.
Эти люди часто живут на два дома, иногда — на два города. Например, в Москве и Казани. Но это не значит, что их быт стремится расширять географию. Наоборот. В Москве их притягивают более всего Маяковка и окрестности. В Казани — две-три улочки. Улица Пушкина, где дребезжат трамваи под протяжно-сложную песнь муэдзина. Улица Лобачевского, где уютная кофейня и любимая библиотека. И Улица Тукая, где школа еще стоит, а трамваи уже не ходят.
Это скупость и лапидарность не ограниченных, а наоборот продвинутых пользователей программы по имени Жизнь: они точно знают что им нужно, на какие сайты заглядывать, где бросать сумку, а где для них не место.
Они немного синефилы, эти странные жители кофеен. Все окружающее кинематографично, каждый проживаемый миг — словно очередной кадр, всякое событие — сюжетный поворот внешнего сценария. Один из разделов так и называется — Попытка киносценария. На деле же не раздел, а вся книга — такая попытка, вполне удавшаяся. Здесь все динамично и осязаемо. Минимум абстракции. Максимум экспрессии и визуальности. Но все-таки это не документальное кино. Все-таки художественное:

Кошкой-поземкой крадусь
Вдоль улиц пустынных
Но даже в берегах многоэтажных
Не водится мое отражение.

Это кино 4D — у его героев (они же авторы) обостренное восприятие действительности, друг друга. Они все подмечают: небезмятежные утренние улыбки подруги, плачущего в каждом из нас «толстого ребенка», невиданный танец, который танцуют длинные руки собеседника, все оттенки взгляда, обращенного к автору:

Долго-долго смотришь на меня,
Точно запомнить хочешь.

Люди февраля — это не только узкий круг друзей и собратьев по перу Лили Газизовой. Нет, это весь социальный слой. Целое поколение. Которое кто-то ошибочно называет потерянным. Ошибочно, потому что страдательный залог здесь неприменим. Поколение не терялось. Оно само выбирает, где ему быть — в эмиграции внешней, за кордоном, или внутренней — здесь, но вне публичного и явного культурного и общественного процесса, или вообще не в эмиграции, а в струе и мэйнстриме, что наверное сложнее, но тоже возможно.
Поколение не убегающее, но избегающее. Прямого столкновения, вообще всякой агрессии (с драконами не сражаются, а дружат). Это поколение принципиально не агрессивных существ: «Они в душе слоны и белки».
Еще оно избегает четких дефиниций. Мы не люди конкретных — города, эпохи, конфессии, профессии. Любая подобная привязка будет пошловатой и ложной. Чем-то из прошлого века.
Хотя автор и заявляет, немного эпатируя — «правде ложь предпочитаю», поскольку «ложь это живые цветы». Но в действительности во всей книге — ни одной фальшивой ноты.
Так вот, если уж совсем нельзя без эпитетов, то можно лишь констатировать: мы — люди февраля. Так точнее и честнее. Куда мы движемся? «Первая остановка — апрель». А дальше и не заглядываем. Зато знаем главное:

Миру не все равно!
Мы нужны миру — я и ты!
Что бы плохого о нем ни говорили.

Жизнеутверждающая, оптимистичная поэзия вообще-то большая редкость в наше время. Такой дух — еще одна — помимо особой интонации, неожиданных образов, сочных красок — находка этой книги. И лишнее опровержение расхожего мнения о потерянном поколении. Оно осознает свою необходимость и доказывает ее в каждой строчке. Без агрессии, с грустной самоиронией, самоуглубленностью и чувством собственного достоинства. Как и должно быть у «белок и слонов».

Максим Гликин