Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 3 (101), 2013


Поэзия Союза писателей ХХI века


Сергей ПОПОВ



ЛЮБОВИ
 
*   *   *

Сколько оттуда лишнего —
в нынешнем кровожадном.
Брызги восторга лыжного,
чайный огонь под шарфом.
В белом — обрывки рыжего
по-над лесным ландшафтом.

Кто-то сказал, что лиственной
ржавчиной сердце живо.
Холод над скользкой истинной
крепнет неудержимо.
Свет пламенеет пристальный.
Солнце свежо и живо.

Сучья оплечь да просеки,
встречных полозья санок.
Помнишь, как мы, бесспросники,
вышли на полустанок?

Отогревались, видели
ржавый закат в оконце.
Лишним в ночной обители
льдистое было солнце.



*   *   *

Л. В.

Нынче — неведомо где. Говорят, что в Лондоне.
Экая важность, какая на карте клякса?
Стоит уйти на дно, утонуть в холостяцком логове —
и не зудит ни бузить, ни в забвеньи клясться.

Нынче оплечь не апрель — вечереет израни:
тают значенья, скрадываются границы.
Тьма наползает от Пензы, Самары, Сызрани.
Где она там варганится, в чем хранится?

Что выяснять обстоятельства? Результатами
тьмутаракань любая горда до дрожи.
С дуру блажить, с городами дружить и датами,
в ночь сторожить электронку — себе дороже.

В прожитом загодя — место такому подвигу.
Не тороват телефон на ночные трели.
Снится чудиле — точно ему не по фигу —
будто бы Лондон безумно хорош в апреле.



*   *   *

Все бредит сбыться в мае оголтелом,
дразнящем, как костер на берегу
с любой тобой, шепнувшей между делом
дикарское угрюмое «угу».

Сквозных ночей недоброй половиной,
заваркой растревоженного дня,
прищуром жадным, лексикой совиной
нагрянет пламя, отсвет наклоня.

Захлеб листвы сухой и раскаленной
запляшет на сетчатке по кривой.
Воздушным строем, пятою колонной
забвение взойдет над головой.

Тридцатилетний хит об эскимосах
из недр полузнакомого двора,
в глазах предположительно раскосых
черты и жути равная игра,

внезапно проскочившей оговорки
высоковольтный жалящий разряд,
до радуги застиранные шторки
и звяканье ключами наугад —

все поплывет в наклонной карусели,
раскачивая люльку на двоих
в объеме сна, в коварстве «Ркацители»,
в свеченье вод и мертвых и живых…

Собьется явь в нерастворимый сгусток,
смешав в центростремительном прыжке
летучих рыб, жуков усатоустых
с одышкой и слезами на щеке,

урчаньем зверя, опрометью робкой
сорвется с перевернутых орбит
совпавший пульс с гортанною воронкой
в свой безъязыкий мускульный зенит.



*   *   *

Н. Ш.

когда случались дни веселые
во шлакоблочии союза
чумные и длинноволосые
мы были празднику обуза

мутили воды беды кликали
глазели нехотя наружу
а там вокруг всегда хоть выколи
из года в год в жару и стужу

но от сейчас что черт от ладана
ныряет свет во тьму былую
ведь там нежданно и негаданно
люблю читается целую

и шаришь взором как помешанный
тупым исполенный томленьем
светя заслуженной проплешиной
последующим поколеньям

любимы шалыми и павшими
все ищем в прежнем отраженье
ну да поэты ходят парами
откликнись сделай одолженье



*   *   *

Покуда последний киш-миш ноября —
подвядший и ржавый, и купленный зря —

язык холодит, ускользнуть норовит —
на спелую плоть не ахти тороват —
над крышами звездный бушует карбид,
горит-не сгорает небесный агат —

все божьи дары — это наша игра:
и лето, что было как будто вчера,

и юная кожа недальнего льда,
и свежая сажа на горних лугах.
И знанье, что больше уже никогда.
И зренья обратного поздний размах.

И гроздья разъятья идут на ура.
И невыносимо сладит кожура.



*   *   *

майор рябоконь не робел плескануть по края
травил прибаутки бычкуя и снова куря

кря кря отзывались окрестные утки гуртом
а он растекался о жизни что будет потом

окончится лето и выйдет ему пенсион
пошто они штаты тогда и дамаск и сион

он купит участок и женится даже а что
бобыльство обуза мужичьи года решето

и есть тут одна а подумать то даже и две
попробуй по старости все удержи в голове

поедем в туретчину месяц медовый хочу
с меня не убудет теперь мне не то по плечу

и вправду отчалил до срока махнул на юга
там черти в ущельях и летом стальная пурга

чеченская ночь дагестанский осадный туман
и выше вершин он за словом не лезет в карман

и выхлоп табачный в края гименея течет
и жизни внебрачной пурга ни на йоту не в счет



*   *   *

Ведь бывает, бывает как с гуся вода.
Дай-то бог по привычке приехать туда,

про волшебные спички затеять рассказ,
злополучной отлучке наставить рога.

Не случается так через жизнь, через раз.
Потому заморочка вдвойне дорога.

Переломишь — и серную голову прочь
и забытые сны оживают оплечь

про несносного сына и славную дочь,
про мгновенную ночь и неверную речь.

А другую сломаешь, так маятник вмиг
остановится в маятной памяти их —

и по весям светло, и какое число,
час который, когда в никуда унесло.

Ну а третью, а третью не стоит ломать.
Ведь неведомо что загорится тогда,

заклубится опять, потому — исполать,
самотечные дни, теневые года,

где гусиными перьями письма скрести
про горючие слезы и скорый приезд

и следить, как стило истлевает в горсти
и червяк молодильное дерево ест.



*   *   *

Залиты окна в округе огнями рыжими.
Ражые пляшут гости: сегодня праздник.
Тучи летят наобум над крышами.
Направление угадаешь разве?

Раз стопарик, да два стопарик — такое вспомнится,
что отродясь не бывало, а ведь могло быть.
Счастье бездумное, юных объятий вольница.
Смотришь и видишь, но не кусаешь локоть.

Не было, было сбылось, обошлось безумьем —
экая разница: в памяти все едино.
Звуки сливаются в резкий внезапный зуммер.
Пасмурно время и бездна непроходима.

Это фальцет телефонный в застольном гаме.
Пляска холодных пальцев, молчанье в трубке.
Можно без церемоний, по-нашенскому, руками.
Если поднимешься — разом умоешь руки.

Будут в прихожей прощания безутешными.
Чем она, дождливая даль, чревата?
Прежним потопом с призрачными надеждами?
Поздно. Молчанье в трубке. Глухая вата.



Сергей Попов — поэт. Доктор медицинских наук. Публиковался в журналах «Новый мир», «Дети Ра», «Зинзивер», «Крещатик», «День и Ночь», «Нева» и др. Автор нескольких книг. Живет в Воронеже.