Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 6 (164), 2018


Рецензии


Глагол. Карта современной поэзии. 2018
Сост.: В. С. Петров, В. А. Тихомиров-Тихвинский
Санкт- Петербург, Ростов-на-Дону: «Дониздат», 2018

В 2018 году увидел свет второй сборник современной поэзии «Глагол». Составители — поэты Виктор Петров и Виктор Тихомиров-Тихвинский — вложили в очередное издание немало сил. Как и год назад, в книгу вошли произведения высокого художественного уровня, а принцип равноправия, по сравнению с предыдущим выпуском, расширил масштабы: вместо трех, каждому автору отведено пять страниц.
Многие авторы вторично представили подборки стихов с четкой ритмической структурой. Из дебютантов хочется отметить Татьяну Щербинину, автору сайта «Стихи.ру», получившую право публикации наравне с именитыми поэтами — Мариной Кудимовой, Мариной Саввиных, Андреем Шацковым. Впервые в стройную цепочку силлабо-тоников вплелось звено верлибра: Лула Куна наполнила предоставленное ей место пространными, колоритными произведениями.
Подзаголовок «Карта современной поэзии» подчеркивает, что все произведения — множество психологических состояний — объединены общей целью. Средства передачи мыслей — эпитеты, метафоры, ритм — подчинены мощному намерению: сориентировать читателя на местности, дать максимально точное представление о России грамотной, думающей, интеллигентной.
Как интеллигент относится к окружающим? Доброжелательно и с уважением. Евгений Степанов в стихотворении «Письмо» размышляет об одиночестве, хамстве и способности вести себя достойно, независимо от обстоятельств:

Кто-то должен ранью прыткой
Шить цветные паруса.
И сшивать волшебной ниткой
Пух земной и небеса.

Небеса — это наши устремления, а родная земля — наша сила и слабость. О священности силы земли, рождающей все живое и принимающей отжившее, рассуждает Наталья Лясковская в стихотворении «К земле»:

…и бабынастин зов все четче и сильней
унученька вернись на землю
даже ниже
работать чтоб на ней
покоиться бы в ней

Автор тиха и прямолинейна: образ бабушки-крестьянки призван восстановить утраченную связь поколений. Слышится голос Есенина, который в стихах объединял в единое целое мать-землю и мать-женщину. Только современные женщины слишком оторвались от земли — живут в городах, клацают по клавиатурам электронных устройств. Уже не мама, но ветхая бабушка манит назад, к истокам. Однако зов ее все громче, и длинное стихотворение-отрицание: «не надо встав к пяти накидывать осинку / заклекшую как луб всю в мольих вензелях», заканчивается обращением к земле, к давно ушедшим близким. Это своего рода социальный маркер, объединяющий «своих» и отсекающий «чужих».
Что касается города, то индустриальная среда, вопреки устоявшейся традиции, далека от образа буржуазной и паразитирующей столицы. О родном Петербурге торжественно и эмоционально ведет речь Наталья Гранцева:

Мой Невский, ты — прожектор маяка,
Александрия книги и свободы,
Ты будущего тучная строка,
Ты — басня, и трагедия, и ода.

Поэтизация городского пейзажа, блеск хвалебной строки — все это говорит о высоком патриотизме восторженной петербурженки. У каждого города есть свой неповторимый лик, и представитель интеллектуального класса сделает все, чтобы он стал еще краше. Интеллигент — пламенный патриот: Родина у него одна, и о ней нужно радеть, как о величавом Петербурге, так и о забытых Богом уголках.
О провинции, о забулдыжной глубинке, где «деревья в панике застыли», повествует Максим Ершов. Вид из окна — невзрачный пейзаж — моментально преображается, когда в комнату входит любимая женщина лирического героя:

Пусть поцелуй закроет небо,
чтоб небо снова стало шире,
чтоб с места тронулись деревья
и воспарили облака.
Каким чутьем ты знаешь недра
и знаешь все о горьком мире,
и почему так пахнет медом
твоя прохладная рука?

В любовной лирике, да и не только в ней, очень важна глубина подачи материала. Настоящее стихотворение всегда полновесно, о чем бы оно ни говорило. Так, например, Геннадий Красников обыгрывает известную русскую поговорку:

Береженого, Бог — так меня бережет —
Не велит на кисельный ходить бережок.

Крепко держит в Своей справедливой руке —
«Не проси!..» — не пускает к молочной реке.

Если заглянуть в словарь, то мы увидим, что слово «береженый» означает «осторожный, осмотрительный», и невольно вспомним продолжение, отсылающее нас в места не столь отдаленные. Однако «копнем» глубже и подумаем не о них. Поэт ведет нас к евангельскому напутствию «Не искушай Господа Бога твоего», чтобы мы помнили о вторичности своей воли, просили у Всевышнего только того, что соответствует Его замыслу.
Авторы со всех концов страны пишут о самом важном — о земном и небесном, о бренном и непреходящем. Быстро, страстно, имитируя хаос взвихренных порывом ветра осенних листьев, описывает момент перехода в вечность Геннадий Калашников:

когда-то закончится этот сон, уймется пламени гуд,
и я вскочу в золотой вагон, везущий на страшный суд,
конец октября, и верхушка дня в золоте и крови,
живи без меня, живи без меня, живи без меня, живи.

Что ж, будем жить. И пока сердце человека работает, оно способно отзываться на окружающую действительность с пониманием и состраданием. Не дать остыть читателю — задача, с которой авторы и составители второго «Глагола» справились более чем достойно.

Надежда ДРОЗД