Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 6 (164), 2018


Интервью


В издательстве «Вест-Консалтинг», в серии «Судьбы выдающихся людей», готовится к печати книга Евгения Степанова «Татьяна Бек — поэт и человек…»
В книге, в частности, будут опубликованы интервью с людьми, которые хорошо знали Татьяну Александровну.
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию беседу с поэтом и ответственным редактором газеты «Экслибрис — НГ» Евгением Лесиным, который был учеником Татьяны Бек по Литературному институту имени А. М. Горького и вместе с ней работал в газете.

Редакция



ЕВГЕНИЙ ЛЕСИН:
«ТАТЬЯНА БЕК РАБОТАЛА, КАК ЧАСЫ…»

— Евгений, насколько я понимаю, вся твоя творческая биография связана с именем Татьяны Бек. Ты у нее учился в Литературном институте, потом вы вместе работали…
Расскажи, как вы познакомились!

— Да, это правда. И учился у нее, и работали вместе.
Поэту редко удается работать в должности поэта. А вот преподавателем, газетчиком или журналистом — пожалуйста. За милую душу. Так и Татьяна Бек. Я познакомился с ней в 1990 году. Она была моим преподавателем в Литературном институте, вместе с Сергеем Чуприниным. И оба они работали в журналах. Чупринин в журнале «Знамя». Бек — в журнале «Вопросы литературы» («Вопли»). И печатала там мои тексты. Не только статьи, но и пародии. Идти от Литинститута до «Воплей» совсем недалеко, но бывал я у нее все же не очень часто, только по делу. Она же, в конце концов, «привела» меня в газету «Книжное обозрение». К своему близкому приятелю Александру Щуплову. Какая-то моя рецензия для строго научного журнала «Вопросы литературы» не подошла. А разухабистому Щуплову, уверила меня Татьяна Александровна, будет в самый раз. Так и вышло. А у Щуплова тогда работал Саша Вознесенский, с которым мы немного были уже знакомы. Щуплов пропадал по каким-то литературным проектам и гешефтам, и печатал меня Саша. Ну, выпивали, конечно. Саша в скором времени Щуплова покинул, а я остался.
Потом тот же Вознесенский переманил меня в книжное приложение к «Независимой газете» — «Экслибрис». Тут тоже, полагаю, не обошлось без Бек. Позвал меня в «Экслибрис» Вознесенский. Принимала на работу Виктория Шохина. Какова же тут, скажете, роль собственно Бек? Ну, точно сказать не могу. Могу только предполагать, зная, что они с Шохиной были ближайшими подругами. Ну о чем говорят подруги? О своем, о девичьем. Но ведь и по делу тоже, наверное. Так что, по всей видимости, и в «Экслибрисе» я оказался во многом благодаря Татьяне Бек. А год уже был 2002-й.
То есть получается так. С 1990-го по 1995-й — я студент ТАБ (Татьяны Александровны Бек). Она же меня и печатает в своем журнале. С 1995-го по 2002-й — служу в газете, куда она, пусть и не буквально за ладошку, но все же меня привела. А с 2002-го по нынешний день — я в другой газете, где оказался, ну, скажем, не без ее «влияния».
Каким же надо быть преподавателем, товарищи, чтоб так возиться со своими птенцами!
Извини, Женя, что я лишь о себе да о себе («а об водке ни полслова»), но выходит-то, что она со мной «нянчится» с 1990 года по нынешний день. Уже много лет, как она умерла, а все равно пасет…

— Как вы сотрудничали в «Экслибрисе»?

— В «Экслибрисе» Виктория Шохина предложила ей вести полосу. Есть такой вариант сотрудничества с газетой, когда ты и не работник, но уже и не просто автор. Она приносила не просто статью, а сразу несколько, объединенных общей идеей, подбирала к ним иллюстрации. Как раз на целую газетную страницу (т. е. полосу). Говорить, что она профессионал — глупо. ТАБ все-таки из «Вопросов литературы».
Но у нас ведь не только она делала полосы. И, знаешь, как бывает — то слишком много текста, то слишком мало, выходные данные книжек написаны как попало, а сами книжки «украли где-то в электричке» и т. д. и т. п.
Бек работала, как часы.
Ну, то есть так. Придет, принесет, расскажет, что к чему. И сидит в кресле, ногой качает. Я копошусь с тем, что она принесла, а она улыбается. Нет, рот не до ушей, но по глазам видно, что все-таки — до ушей.
Ей нравилось то, что она делала. Интервью с людьми, которых она любила и понимала. Рецензии на книги — и классиков, с которыми она близко знакома, и тех, про кого никто, кроме нее, не напишет. Ты, говорит, не знаешь такую, потому что никто ее не знает, но поверь, девочка очень талантливая.
А как не верить? Тем более — правда.
И сидит, чай прихлебывает, ногой качает. В «Воплях» она меня угощала, а тут уж, конечно, наоборот.
В качестве иллюстраций приносила картины знакомых ей художников. Ну, например, Владимира Войновича. Да, он еще и художник был.
Больше всего, впрочем, любила интервью. Любила выспрашивать. Интересоваться. Закапываться в подробности. По сути, такой глубокий интерес к собеседнику сродни с заботой хорошего преподавателя об ученике.
А она была хорошим преподавателем.
Завели мы даже специальную полочку в несгораемом шкафу для ее книг. Ну да, несгораемый шкаф. Когда-то в той комнатушке, где мы сидим, была, похоже, бухгалтерия. Полочка осталась, несколько книжечек, которые Бек так и не забрала, там и стоят. Правда, уже заставлены чем-то другим, более «актуальным». Да еще и книги Шохиной остались. Ушла из газеты Виктория Львовна, а книги до сих пор у нас в шкафу. Вот Щуплов (он пережил Бек всего на год) ходил с ручкой на веревочке. Мне жутко понравилось. Я до сих пор на работе хожу с ручкой на веревочке. А Шохина при встрече любила говорить «добрый вечер», хотя время суток могло быть и несколько иным. Так я теперь всем подряд в любое время дня и ночи говорю «добрый вечер»…
А кресло мы разломали. Коллега мой как-то раз так утомился от непосильного умственного труда, что рухнул в него, да и раздавил к чертовой бабушке. Кое-как мы собрали кресло, соединив с остатками стула, еще с чем-то.
Вовсю качаться уже нельзя, но ногой качать можно.
Ну, хоть что-то.

Беседу вел Евгений СТЕПАНОВ