Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 5 (43), 2008


Рецензии


* * *



Николай Байтов, «Что касается».
М., «Новое издательство», 2007. (Новая серия).

Поэт, прозаик, художник, создатель (вместе со Светой Литвак) Клуба литературного перформанса — Николай Байтов до обидного мало издается. Всего три полноценные, тиражные книги стихов и прозы — «Равновесия разногласий» (1990), «Прошлое в умозрениях и документах» (1998) и «Времена года» (2001). Фигура в современном литературном процессе значимая, уважаемая и даже культовая. Но изрядно недооцененная. Свои стихи большой русский поэт Николай Байтов издает чаще в формате бук-арта. Книжки эти сделаны вручную, каждый из двух-трех экземпляров написан от руки. Бук-арт сам по себе — произведение искусства, высоко ценится знатоками, но хотелось бы чаще видеть и другие байтовские книги — те, что можно купить в книжном магазине. Не знаю, может, это некоторое «равнодушие» к собственной писательской судьбе — принципиальная позиция поэта? Очень нехарактерная для большинства. Ощущение, что Байтова интересует исключительно сам творческий процесс и напрочь не увлекает необходимость самопиара. О себе он знает все. Он знает, что Поэт. И читатель это знает. Так, может, оно и правильно, что выход к читателю через книгу совершается так редко. Нечего, мол, его, читателя, баловать.
Сборник «Что касается» включает довольно большой корпус стихов, созданных на рубеже веков — в 1990-х и в начале 2000-х. Стихи, хорошо известные уже (в основном по устным выступлениям), так и совершенно новые. Подборка репрезентативна, демонстрирующая весь спектр поэтических приемов, которыми свободно владеет Николай Байтов. А в плане техники стиха Байтов — абсолютный виртуоз. Он — Поэт, не требующий доказательств. Его даже не обязательно анализировать, вполне достаточно цитирировать — во множестве.

Скажи кизил, который я сказал:
не вкусом — лыком сам язык вязал.
Не ликом весел враль:
забыл с Кавказа в рай не взял словарь.

Я сто акцентов знал. Давно старик.
А вот лишь по церквям дразню заик.
Устал, забыл, ослеп.
Скажи кизил, Господь наш Логопед.

Кто кровью окропил холмы вокруг,
окрасил привкус мне слюны во рту? —
я вырастил куст слов.
Свяжи кисель в раю Твоим узлом.

Или:

«Есть ли кто стерегущий здесь / в кадре двоичную дробь? / Кто дешифрует: кустарник, шерсть, / скалы, кизил или кровь? / Скатилась под землю четверть луны, / следом спешит океан. / Пеной в горле вскипают нули: / она распускает ткань. / Дверь заперла эта тварь, и тот / в подъезде уснул подлец. / В тоннель последний поезд идет / со станции Лептон-Ленц. / И консул, выйдя из фильма убийств, / «халтура». — пробормотал. / Никто не видит, как легкий Улисс / уходит за Гибралтар».

Стихи Байтова буквально напичканы глубоким культурным и философским бэкграундом. Но для меня не менее важно и то, что стихи этого поэта, если можно так выразиться, этически вменяемы. У Байтова совсем нет стихов на один день. Потому что это настоящая, без скидок и оговорок, Поэзия.

Евгений В. ХАРИТОНОВЪ



Nina Chabias, «Guttapercha des gаnsehаutigen Gehаnges. Gedichte».
Leipzig: Literaturverlag Erata, 2008.

Имя Нины  Хабиас  до недавнего времени было, пожалуй, самым загадочным и одновременно скандальным именем в русской литературе первой половины XX века.

Скандальная слава поэтессы в литературных кругах 20-х годов, затем полное забвение и лишь отголоски этой славы впоследствии в мемуарной литературе. Наконец попытка восстановления имени и текстов в 90-е годы, увенчанная блистательным исследованием биографии поэтессы, проведенным  В. Нехотиным и опубликованным полностью в 1997 году в книге Нины Оболенской (Хабиас) «Собрание стихотворений» (Москва: Совпадение, 1997, издание подготовили А. Ю. Галушкин и В. В. Нехотин). Это исследование можно назвать на самом деле расследованием. В результате которого мы узнали, наконец, подлинную историю Нины Петровны Комаровой (таково настоящее имя Хабиас), происходившей  из выдающегося российского семейства, к которому принадлежали видные военные, писательница Ольга Форш, философ и богослов Павел Флоренский, ученый, президент Академии наук СССР В. Л. Комаров...

Поскольку поэтесса в том числе дружила и с заумью, а своими учителями считала Давида Бурлюка и Алексея Кручёных, книга, разумеется, попала в поле зрения Академии Зауми. Президент АЗ Сергей Бирюков предложил немецкой славистке и члену Академии Энрике Шмидт перевести книгу на немецкий. Переводчица и исследовательница работала несколько лет. И вот книга вышла в лейпцигском издательстве «Ерата» на русском и немецком, предисловие написал Сергей Бирюков, а Энрике Шмидт снабдила свои переводы тщательными комментариями и послесловием.
Стихи Хабиас непросты для восприятия. И очень трудны для перевода. Тем более значительным и интересным представляется опыт переводчицы, которая увлеклась творчеством Хабиас настолько, что смогла вжиться в ее творчество и найти возможности немецкого языка для передачи поэтического акта русской поэтессы. В этом Энрике Шмидт помогло и ее глубокое знание русского авангарда, исследованием которого она плодотворно занимается. Безусловны также личное поэтическое одушевление переводчицы и высоко развитая восприимчивость к авангардному письму.
Приятно отметить, что ряд русского поэтического авангарда на немецком, представленный именами Елены Гуро, Велимира Хлебникова, Владимира Маяковского, Давида Бурлюка, Алексея Кручёных, Василия Каменского, Даниила Хармса, пополнится именем Хабиас.

Следует добавить, что книга прекрасно проиллюстрирована петербургской художницей Джамаль Джумабаевой. В марте  книга была представлена на знаменитой Лейпцигской книжной ярмарке, а выставка графики Джамаль прошла в галерее «Ерата». Таким образом стихи Хабиас, которым долгое время отказывали в культурности, называя Хабиас «поэтессой для московских извозчиков», вызвали к жизни целую серию культурных действий!

Сергей МАЕВСКИЙ



«Художественный текст как динамическая система. Материалы международной научной конференции, посвященной 80-летию В. П. Григорьева 19-22 мая 2005 г.».
Институт русского языка им В. В. Виноградова РАН / Ответ. ред. — докт. филол. наук Н. А. Фатеева. М., «Управление технологиями», 2006.

Год назад ушел из жизни выдающийся лингвист, филолог, велимировед Виктор Петрович Григорьев.
Конференция, прошедшая три года назад, сфокусировала множественные интересы ученого и близкого ему круга исследователей и литераторов. В то же время эта конференция стала очередной ступенью в создании традиционных научно-художественных собраний, инициированных ученицей и сотрудницей В. П. Григорьева — профессором Н. А. Фатеевой. Первой ступенью была конференция-фестиваль «Поэтический язык рубежа ХХ-ХХI веков и современные литературные стратегии», прошедшая с большим успехом в мае 2003 года.
Надо сказать, что отличительной чертой серии конференций (в 2007 г. состоялась третья) становится стремление к постановке проблем на том уровне филологии, к которому постоянно апеллировал В. П. Григорьев, призывая соединить лингвистику, литературоведение, актуальную критику. Его книга 1979 года «Поэтика слова» давала образец такого подхода. Разумеется, ученый постоянно корректировал свои установки, все более склоняясь в сторону разрешения не только филологических, но и культурологических задач. Его последняя книга «Велимир Хлебников в четырехмерном пространстве языка» дает большие возможности для разговора в этом направлении.
Объемистый том материалов конференции представляет спектр подходов к анализу художественного текста: от эссеистских до строголингвистических. Значительное место здесь занимают работы, посвященные Велимиру Хлебникову, поэзии Серебряного века.
Среди имен второй половины XX века лидирует имя И. Бродского, анализируются также произведения Е. Мнацакановой, Г. Спешнева, Вл. Казакова. Веер поэтических имен представлен в статье Л. В. Зубовой «Поэтика полуслова».
Для конференций этой серии характерно участие филологов широкого профиля, критиков, культурологов, поэтов. И это как раз в полной мере отвечает установке В. П. Григорьева на синтез. Его собственная работа «Светлое будущее "инговых форм" в русском поэтическом языке» демонстрирует, при всей научной строгости, необыкновенную свободу обращения с материалом и самого письма. Вольно/невольно ученый задает определенную тональность, которой следуют многие участники этого научного собрания.

Сергей МАЕВСКИЙ



Тимур Кибиров, «Три поэмы».
М., «Время», 2007.

«Новая книга одного из самых известных современных русских поэтов в равной мере злободневна и обращена к вечным вопросам, нежна и сердита, печальна и жизнелюбива. Как и прежде, в стихах Тимура Кибирова предельная искренность неотделима от веселой филологической игры, гражданский пафос слит с трезвой самоиронией, а счастливые поиски свежего звука подразумевают причастность большой литературной традиции». Что сказать? Весьма впечатляющая аннотация к сборнику, вышедшему в известном и славящемся хорошими книгами издательстве «Время».
С предвкушением открывая сию пропиаренную таким образом книгу известного (не спорю) и современного (не спорю) поэта, я обнаруживаю там тексты, не имеющие к поэзии, на мой взгляд, никакого отношения. То есть — вообще.

«Я не трубач — труба!
Дуй, Время!» —
О, как замечательно точно написал Эренбург
О ненавистном мне типе писателей!

(Хотел было написать «о женственном»,
Но все-таки не все же женщины бляди.)
Мол, я здесь ни при чем, я расставляю
Чувствительные ножки, расслабляюсь
И получаю удовольствие, а Время,
Ну, Время-то, оно, конечно, вдует

По самые помидоры…

О чем этот бредовый и неряшливый поток сознания? При чем тут Эренбург?
Удивительное дело: автор получает всевозможные премии (они перечислены в книге), о нем пишут хвалебные статьи. Что это? Насмешка над читателем? Чей-то фантастический пиар-проект, когда графомана вознесли до небес?

Ибо то не содержанье,
Чем исполнен здесь любой!
Ты, прости за выраженье,
Полон дряни, милый мой!..

Ибо вакуум корежит
Форму изнутри —
Посмотри, какие рожи,
Только посмотри!..

Тут частушка будет кстати,
Слышанная в детском саде:

«Сидит Ваня на крыльце
С выраженьем на лице.
Выражает то лицо,
Чем садятся на крыльцо!»

Ученические стихи? Конечно, ученические. Показателен и сам лирический герой Кибирова. Вокруг него одни мерзкие рожи и люди, наполненные дрянью. Интересно, что же он видит поутру в зеркале, если его так корежит? Ситуация с зеркалом несколько проясняется в стихотворении «Из заповедей я не нарушил…», где автор чистосердечно признается в нарушении многих табу и в неисчислимом количестве грехов:

Я в скверне по уши давно,
Но называть говном говно
Имею право все равно,
Как это ни смешно!

Что ж, весьма самокритично, да, и главное, справедливо. Покаялся человек, можно сказать, принародно. Имеет полное право.

Остаются боль и страх
В четырех чужих стенах.
Фотка, водка, носоглотка
В стыдных старческих соплях.

Истекая говном и стыдными старческими соплями, Тимур Кибиров отнюдь не стыдится за свое творчество, более того, считает возможным поиронизировать над поэзией поэтов-классиков, не могущих ему ответить. А что? Мы могем! Вдарим по Чаадаеву, похохмим над Корнеем Чуковским…

Идеалы
Убежали,
Смысл исчезнул бытия,
И подружка,
Как лягушка,
Ускакала от меня.

К чему эти неоправданные центоны? При чем тут Корней Чуковский? Понять это невозможно. Но понятно другое: современные технологии позволяют сделать известным поэтом кого угодно. Увы.

Ирина ГОРЮНОВА



Лия Киргетова, «Lilit: Стихи».
М., «Полиграфист», 2007.

Лия Киргетова — прозаик и поэт, восходящая звезда тематической (лесбийской) словесности. Область эта по-прежнему находится где-то на периферии мэйнстрима, и тематическую субкультуру чаще рассматривают отдельно, выделено из основного литпотока. Это, конечно, неправильно. В литературе важен только текст, а не принадлежность автора к сексуальной или социальной группе.
Сложился устойчивый стереотип, будто тематическая словесность густо напичкана гомоэротикой и вообще в основном ПРО ЭТО. Стихи Киргетовой чувственны, но ПРО ЭТО там почти ничего нет. В общем-то, типичная молодежная городская лирика, коей много на всевозможных Интернет-ресурсах, практикующих свободную публикацию. Изобилующая метафорами, болезненная, одинокая, пытающаяся быть загадочно-нигилистичной (это нравится юношам и девушкам). Но и очень искренняя.

Я, как могу, сумею
Дотанцевать до лета.
И не дрожит, не смеет
Сотая сигарета.
Дым выдыхаю ложью,
Кашляет правды соль.
Если терпеть невозможно —
Это еще не боль.

Или:

А хочется чуть больше, чем полслова.
Мне как в пятнадцать — непонятно, ново,
Как в девяносто — силы на излете.
Пора принять, что разница — в породе.
И, выйдя в зал, покаяться публично,
Что — сука, что расчетлива, цинична,
И, наклонившись ближе к микрофону,
Продиктовать свой номер телефона...

Конечно, не самый сильный поэт Лия Киргетова, но без пошлости, ироничный (и по отношению к себе тоже, что важно). Да и преданных почитательниц у нее немало.
Для меня же самым ценным в книге оказался  дизайн. Нестандартный формат, твердый переплет, мелованная бумага, стихи напечатаны поверх чудесных черно-белых фотоэтюдов с обнаженной натурой. Красиво. По существу визуальная поэзия. Стихи на любителя, а листать-разглядывать книжку интересно и приятно.

Евгений В. ХАРИТОНОВЪ