Главный редактор
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Отклики




Журнал «Сибирские огни», № 7, 2008 г.

Журнал "Сибирские огни", № 7, 2008 г.



Тему главных редакторов в журнале "Волга-XXI век" продолжает Евгений СТЕПАНОВ. "Я тоже молодой поэт <…> я сам ничего не умею" — сам о себе свидетельствует Е. Степанов, полагая, что этого достаточно, чтобы отбить у читателя всякую охоту к критике, а равно и осмеянию. Ложная скромность, вся правда состоит в том, что Е. Степанов суть

главный редактор издательства и нескольких журналов
член редколлегий разных изданий
автор предисловий к публикациям молодых авторов
президент литературного фестиваля
я все время торчу в президиумах
важно хмурю брови и надуваю щеки
говорю правильные речи
молодые поэты меня слушают
<…>

Автор, понимаю я, хотел сказать, что он имеет отношение к поэзии. Другой вопрос, имеет ли к ней отношение выше цитированное "стихотворение", или, к примеру, вот это:

<…>
в берлине другая картина
анечка считает что в берлине наступила цивилизация пингвинов
пингвины сидят в конторах в одинаковых костюмах
спят с лучшими человекообразными женщинами
едят живую рыбу и суши
земные мужчины прислуживают пингвинам и восхищаются ими
когда они играют в биллиард или боулинг
пингвины тоже довольны жизнью

однако сильнее всех пекинская цивилизация
там захватили власть люди-муравьи
муравейники растут быстрее чем монолитные московские дома
дети людей-муравьев больше похожи на муравьев чем на людей
муравьиные гены сильнее
люди-муравьи захватывают все новые и новые территории
и о-о-о-чень довольны жизнью
<…>

Собственно журнал Евгения Степанова "Дети Ра" в № 5-2008 предлагает нам стихи Николая БОКОВА "В неведомом голубом пространстве":



* * *

Красота ее рта казалась необыкновенной
Тонкая линия верхней губы изогнутая луком усмешки
Приоткрытая нижняя обнажала жемчужную кукурузу зубов
Подбородок вызывал в памяти образ лебедя
Округлый тупой кончик носа изливал вожделение
Наполняя им взгляд слух и даже потели ладони
Немного беспокоила форма узости лба но к счастью
Ресницы полностью пленяли вниманье
И еще эти брови казавшиеся крыльями ласточки
Возносили предвкушение к далекому небу
А потом сладость косточек ключиц
Стекавшая к полушариям Магдебурга
Снабженным розовыми бутонами изнеможения
И наконец прерывая становящееся тягостным ожидание
Мужская рука поглаживала осторожно бедра
Проникая в пространство горячей тьмы между ними
Достигая вздрогнувшего шершавого углубления
Производя пожатием вздох и трепет
Нет нельзя вслух говорить о том
Что происходило с нами далеко заполночь

Понимаю, что автору было бы приятно услышать, что это почти "Майтхуна" Паса, что очевидно влияние Батая и Джона Донна, что это "Тропик Козерога" и Абу-ль-Аля аль-Маарри в одном флаконе, что рядом с таким поэтом птичка Лесбии должна тотчас же поперхнуться зернышком, но я скажу точнее — это просто пошло, уважаемый. Особенная благодарность за последние две строчки (еще одна "приятность" — прямо завершение "Логико-философского трактата" Витгенштейна) — уволили от "заполночных" красот.

Соблюдая профессиональную гордость библиографа, привожу еще пару-тройку текстов из журнала "Дети Ра".



Кристина ЗЕЙТУНЯН-БЕЛОУС:

* * *

Его кормили
звездной кашей.
Душа стала
темнее ночи.



Андрей ЛЕБЕДЕВ:

* * *

жила-была
бабушка
у серого
козлика

в пятницу во второй половине дня
на кладбище можно встретить кузнецовых
трещат дрова
сгорает кладбищенский сор
звучит комариная музыка

полное блюдце для птиц
аккуратно покрашенный столик

левша у блохи
охотник у пса

После всей этой мерзости, в качестве разрядки: "Новый Мир" 2008, №4, Светлана КЕКОВА, "Шелкопряды языка":

* * *

Есть два дерева — лавр и секвойя,
чья листва зелена и суха.
Есть три времени — время покоя,
время памяти, время греха.

Ветви ивы висят, словно плети,
лед стеклянным звенит бубенцом.

Существуют три встречи на свете —
с мужем, сыном и блудным отцом.

А четвертая смертной стрелою
в камень бьет, на котором стоим,
и уводит от Дафниса Хлою,
и сшивает стальною иглою
душу старости с детством твоим.


Владимир ТИТОВ