Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 12 (50), 2008


Перекличка поэтов


Дети Ра ЛАВРЕНТЬЕВ



ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ



* * *

Я — это мой отец, расстрелянный мой дед,
Московская семья, которой больше нет,
И русский адмирал, и осетинский князь.
Я плоть от плоти их, я их взаимосвязь.
Упрямое родство меня уводит вниз,
Где намертво они с землею обнялись.



* * *

Родина творчества — будущее.
В. Хлебников

Немного их было, достойных по праву,
Но только один из певучей семьи
На строгом челе, как ненужную славу,
Носил голубую корону земли.
Он бросил перчатку столетьям бегущим —
И стали столетья послушней овец;
Он родину творчества видел в грядущем,
Времен отдаленных дитя и певец, —
И вечно скитался, без быта, без крова,
Язычником, солнцепоклонником Слова.



* * *

Там двор асфальтом был залит
С каких-то давних пор.
Напоминал тот двор залив,
Рыболовецкий порт.

Стояли «мерсы», как суда
Пришедшие с морей,
А я сновал туда-сюда
С тележкою своей.

Да, я был грузчиком в порту,
Я разгружал, грузил,
Всегда бегом, всегда в поту,
Всегда в пыли, в грязи.

Там воздух жарок был и прян
От выхлопов машин,
И я по-своему был пьян
И всемогущ, как джинн.

Нам привозили масло вдруг,
Как будто в бочках сельдь.
Запчасть заглатывала крюк
И попадалась в сеть.

К причалу нес заморский флот
Груз жесткого зерна,
А за оградой ждал дефолт,
И осень, и зима.



* * *

Помню, паленый тянул «Агдам»,
Он не пошел мне впрок.
Ежели я не подох тогда,
Может быть, это — Бог.

Не нарывался я на скандал
И не терпел я ссор.
Тлеет в берлоге моей сандал.
Может быть, это сон.

Все устаканивалось само,
Я лишь берег свой тыл.
Кто-то еще был всегда со мной —
Может быть, это ты.



* * *

Все начинается с маленькой трещины,
Сущей безделицы, брошенной вскользь.
В чем-то не поняты, где-то не встречены —
И прошибает обида насквозь.
Все начинается с глупости, с грубости,
Что по привычке прощаешь чужим,
И, принимаясь немедленно вглубь расти,
Скоро становится больше, чем жизнь.
Выжатые, бесконечно усталые,
И в захолустье, и в граде Петра,
Мы застываем на месте, как статуи.
Кажется: все — затянулась петля...
Вот когда сила, что прежде так мучила,
Спать не давала, из сердца рвалась,
Вдруг исцеляет — волшебная музыка,
Будто впервые звучащая в нас.



* * *

Скоро кончится время слов.
Начинается время действий.
Наше творчество, ремесло —
В «палы-выры» игра, как в детстве.

Вижу бритый затылок дня —
И обратно бегу сквозь годы,
Резво ножками семеня,
Мимо «воды» — к Отцу природы.

«Палы-выры», за тех, кто спринт
Не осилив, пришел к забвенью!
Палы-выры, за тех, кто спит
И в могиле, как пес за дверью!»

Палы-выры! Спустись на стук,
Без разбора всех палы-выры —
Пусть порхают или растут,
Разноцветные, полевые.



Максим Лаврентьев — поэт. Заместитель главного редактора журнала «Литературная учеба». Автор многочисленных публикаций.