Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика

 
Союз писателей XXI века
Издательство Евгения Степанова
«Вест-Консалтинг»
подписаться

Свежий Номер

№ 1 (206), 2024


NOTA BENE: КНИЖНАЯ ПОЛКА СЕРГЕЯ БИРЮКОВА



От «Черной горы» до «Языкового письма»: Антология новейшей поэзии США / Редакторы-составители Я. Пробштейн, В. Фещенко.
М.: Новое литературное обозрение, 2022

«Полтора века назад великий реформатор американского стиха Уолт Уитмен писал своему знакомому: "Вы — русские, и мы — американцы! Россия и Америка, такие далекие, такие несхожие с первого взгляда! Ибо так различны социальные и политические условия нашего быта! Такая разница в путях нашего нравственного и материального развития за последние сто лет! И все же в некоторых чертах, в самых главных, наши страны так схожи. И у вас и у нас — разнообразие племен и наречий, которому во что бы то ни стало предстоит спаяться и сплавиться в единый союз". Заветнейшая мечта автора "Листьев травы" состояла в том, чтобы "поэмы и поэты стали интернациональны и объединяли все страны на земле теснее и крепче, чем любые договоры и дипломаты". Уитмен, таким образом, не просто положил начало русско-американскому литературному общению (в цитировавшемся письме шла речь о его первых на тот момент русских переводах), но и предвосхитил языковые революции в американской и русской поэзиях следующего, двадцатого века.
Со времен Уитмена американская и русская поэзия создавали свои собственные традиции модернизма, авангарда, альтернативной культуры, лишь изредка пересекавшиеся между континентами. Тем не менее ведущий американский модернист Уильям Карлос Уильямс выражал уверенность в будущих схождениях двух культур: "Когда-нибудь русские и американцы сыграют общую свадьбу". Хотя встречи между передовыми русскими и американскими поэтами не стали частым явлением и не достигали состояния "брачных уз" (если не считать некоторые встречи между битниками и русскими "эстрадными" поэтами в 1960–1970-е и дружеские связи между "языковыми поэтами" и русскими метареалистами в 1980–1990-е), переводческая рецепция двух национальных поэтических культур уже имеет свои традиции».
Так начинается вступительная статья составителей более чем 700-страничного тома, в котором представлены четыре крупных направления американской поэзии второй половины ХХ – начала ХХI вв.: Поэты Блэк-Маунтин, Нью-Йоркская школа, Сан-Францисский ренессанс, Языковое письмо. Каждому разделу предпослана статья, дающая представление об этих направлениях. Авторы — соответственно: Людмила Разгулина, Ян Пробштейн, Иван Соколов, Владимир Фещенко. И далее следуют основательные подборки поэтов названных школ. Школы, конечно, понятие довольно условное. И удобное для исследователей, поскольку можно говорить о неких общих принципах и тенденциях. И в этом смысле антология дает прекрасный материал для различных сопоставлений, как внутри школ, так и между школами, так и в общей ретропроекции к первой и второй половинам ХХ века — американской и русской.
Характерны обращения американских поэтов к русским именам и текстам. Например, Кеннет Кох посвящает большой текст «Пролив» Виктору Шкловскому, имитируя отчасти его стиль рубленых фраз, элипсоидного синтаксиса и соположения далековатых явлений. Или Рону Педжетту снится Маяковский, и он пишет «Разговор с Владимиром Маяковским», напоминающий о «разговорах», которые писал сам Маяковский. В стихотворении Рона Педжетта «Русским поэтам» возникают имена Маяковского, Пастернака, Ахматовой и Хлебникова (переводы текстов Коха и Педжетта из Нью-Йоркской школы Яна Пробштейна).
Интересно, что целый ряд текстов из антологии (для меня во всяком случае) выглядит как старые знакомцы. Есть определенные параллели с поисками российских поэтов. Пересечения могут быть как в реале, так и в ноосфере. Ничего странного!
Между тем, мне доводилось пересекаться с поэтами Языкового письма и в реале. В частности, на конференции «Поэтическая функция», устроенной Борисом Останиным и Аркадием Драгомощенко еще в Ленинграде под крышей Советского Фонда Мира (1989 г.). И прослушать там как самих американских поэтов, так и серию переводов, сделанных Аркадием. Причем ряд переводов он делал прямо по ходу чтения «языковистов». Меня особенно заинтересовал Баррет Уоттен. Немного позже мы обсуждали Языковое письмо с американским славистом Джеральдом Янечеком во время встреч в Москве и когда он приезжал ко мне в Тамбов. Он привозил мне оригиналы и находил некие совпадения с Уоттеном в наших поисках. И не только с ним. Например, каталожный принцип перечисления, принцип нанизывания, включение филологических, философских и других терминов, известных имен и т. д. Вот из «Беспамятства» Лин Хеджинян в переводе Аркадия Драгомощенко:

Разве у твоей бабушки не было пса, который
вечером частично напоминал койота
Не имеет ли твоя поэзия отношения к сюрреализму
Сколько было тебе, когда стал первым авангардистом
Когда ты был маленьким, боялся ли ты
заполучить тризм челюсти
Где родились твои бабушки и дедушки, там
Там часть неотчужденного действия
Каждое утро, потом чужой
Большой палец в огне
Стиральная машина разладилась, вспыхнула…

Разумеется, у Драгомощенко с «языковистами» совпадения более очевидны. В некоторых случаях невозможно отличить его текст от текста Хеджинян (на русском). И в этом нет ничего плохого. Разные идеи носятся в воздухе, или, как мы говорили в старину: восятся в ноздухе. Только кто-то их улавливает, а кто-то нет.
И опять прямое обращение. Майкл Палмер пишет «Айги-цикл» в стиле Айги. В Антологии помещены фрагменты в переводе Ольги Соколовой. Тем самым Палмер и привлекает внимание к поэзии Айги, и знакомит с его стилистикой, и находит возможности сближения с собственной поэзией.
На сопоставления с Айги наводит и серийное письмо «Предложения в сторону птиц» Роберта Греньера, которые написаны до «Мира Сильвии» Айги (не случайно эту серию Греньера перевела О. Соколова). Поэты исходили из разных оснований, но в принципе в ноосфере все рядом!
Таким образом, если учесть еще и предыдущий опыт пересечений русской и американской поэзии (с тем же Уитменом в начале ХХ века или позже через знаменитую антологию «Американские поэты в переводах Михаила Зенкевича», или через переводы Андрея Сергеева, или антологию составленную в 90-е годы Аркадием Драгомощенко и Вадимом Месяцем), то можно признать, что предсказания-утверждения Уитмена и Уильямса оказались вполне обоснованы. Терминология может быть иной, но суть остается.