Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 09-10 (178-179), 2019


Рецензии



Евгений Юшин, «Божья люлька»
М.: «Вест-Консалтинг», 2019


Русская поэзия XX века подарила миру немало выдающихся имен, среди которых особняком стоит имя Сергея Есенина. Это самый популярный, самый читаемый в России поэт. Помните, в старых советских квартирах частенько висели его портреты — кустарные, дешевые, выжженные по дереву или выложенные соломкой на темном фоне? И неудивительно, ведь близость есенинской поэзии к фольклору дает ощущение, будто многие его стихи — народные.
В наши дни вопрос «почвы», «укорененности» человека и нации с каждым годом обретает все более серьезное звучание во всем мире. Для Есенина эта проблема была решена однозначно: «Нет поэта без родины». Безусловно, он говорил не только о любви к родной земле, но и об органической связи с духовной культурой своего народа. Поэты «почвенного» направления (Н. Рубцов, Н. Тряпкин, Ю. Кузнецов и др.) на протяжении ряда лет поддерживали эту традицию, ориентируясь на народное, крестьянское мировоззрение.
И вот — Евгений Юшин. Создавая художественное произведение, автор, конечно, заботится о максимальном раскрытии своего личностного начала. Наряду с этим, не освобождаясь от влияния литературной традиции, он продолжает ее дальнейшее развитие, обогащает собственной индивидуальностью. Поэту открываются огромные горизонты:

И небо свободно, и пажити голы.
Совсем опустели и дали, и долы.
И думать легко, и приятно смотреть
На осень, на озимь, на синь и на медь.

Как это не похоже на хрестоматийное «Отговорила роща золотая…»! И как легко могло бы звучать из уст классика, будь его лирический герой в другом настроении. Не изобрету велосипед, если скажу, что между автором и его знаменитым предшественником существует мистическая связь. Они даже родились и провели юность в одном и том же уголке России. Евгений Юшин, будучи наследником есенинской традиции, адаптирует ее в соответствии со своим современным представлением о жизни и литературе. Есенин писал: «Я сердцем никогда не лгу». А вот что мы видим у Юшина: боль за современную деревню, упадок, вымирание села… Читателю передается эта щемящая жалость в стихотворении, обращенном к коту Прошке (которому, кстати, в отличие от зверя, упомянутого в есенинских строках, не грозит участь стать дедовой шапкой):

Ах, Прошечка, не балуй,
Ходи — и хвост трубой!
Взгрустнем еще, пожалуй,
По рюмочке с тобой.

Для многих горожан слово «деревня» намертво ассоциируется со словом «пьянство». И мало кто задумывается, что и в городе наши соотечественники регулярно закладывают за воротник. Просто в деревне все друг у друга перед глазами. Да и работы нет. Здравомыслящие и деловитые бегут с малой родины:

«В город, стало быть? К народу?
На тягучую зиму?
Я по весне огорода
Без тебя не подниму».

Так провожает сына на заработки в город старенькая мать. И если у Есенина она выходит на дорогу, то герою стихотворения Юшина приходит телеграмма от соседки. Не стало мамы, некому отдать деньги и долги. В общем-то, ее уход закономерен, но почему поэт не оставляет надежды этому герою? Стихотворение простое и страшное: как подумаешь, что это не единичный случай, что «массовый исход» происходит каждый божий день, что, как говорил в одном из своих интервью писатель В. Распутин, «На былых пашнях — бурьяны и бурьяны в душах людей»… Думать об этом горько, не думать — не получается. Бегут молодые, умирают старики, и лишь ветер, свистящий в пустых домах, напоминает о том, что там, в заколоченных избах, когда-то жили счастливые семьи.
А вот автор не сбежал. Он долгими месяцами живет в деревне, и как признается в первых строках приведенного выше стихотворения, в город ему «не хочется пока». В стихах Евгения Юшина трепетная любовь к малой родине перекликается с глубоким сожалением о том, «что мы по жизни будем/ C годами горестно терять»:

И вот уже к дому иду.
Собака соседская лает.
А бабушка тает и тает,
И нет ее в красном саду.

Образы предков передают сопричастность к традиционному укладу русской жизни, красота родной земли связывает героя не только с материальным миром, но и с прошлым, от которого веет светлой грустью:

Но как влечет в родимые места!
Как хочется из мира нажитого
Попасть туда, где у крыльца родного —
Отец и мать,
и жизнь твоя — чиста.

Это стремление к чистоте, к свету, к соединению через отчий дом с целой вселенной: дом детства — родная земля — вся страна — огромный мир — питает лирического героя. Он черпает силы от клочка родной земли. Это пространство воспринимается как утраченный рай, в который нет возвращения. О нем тоскует герой Юшина, это слово встречается в стихах и напрямую. Человек смотрит на природу, на сосны (кстати, сосна — дерево светолюбивое, в отличие от ели, прекрасно чувствующей себя в тени), и ощущение скорбного пути быстротечной жизни в настоящем входит в противоречие с желанием вернуться в обжитое пространство, где когда-то давно все было хорошо (недаром книга называется «Божья люлька»):

И мы плывем. И нет над нами рая,
А он вокруг, а он внутри болит.
Дыханьем сосен лето догорает,
И сердце, словно угли, шевелит.

Эта мирная картина есть воплощение ни с чем несравнимой ценности жизни, с которой человеку так или иначе приходится расставаться. Из певучих, стройных стихотворений, объединенных лирико-трагическим звучанием, и состоит новая книга Евгения Юшина — прекрасный пример обращения современной поэзии к традиционной христианской национальной культуре.

Ольга ЕФИМОВА