Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 11 (73), 2010


Наследие




Ольга ПОДЪЁМЩИКОВА



СТИХИЯ ЧУЖДАЯ — ПОКОЙ
 
 
* * *

Заколки из прически выну —
и рухнет золота обвал.
Стихия, чуждая мне, — рынок,
стихия родственная — бал.

Не утруждаясь ношей лишней,
иду — походка все легка.
Стихия родственная — личность.
Стихия чуждая — толпа.

И, позабыв былое горе,
я вглядываюсь в глубь небес.
Стихия, чуждая мне, — город.
Стихия родственная — лес.

Непостоянная, как детство,
на груз веков махну рукой.
Стихия родственная — бегство,
стихия чуждая — покой.

Там, где злодейство, лицедейство
творят привычную им месть,
стихия чуждая — лакейство,
стихия родственная — честь.

И среди смуты и разлада,
как ни суди и ни злословь,
мной правят искренность, и радость,
и предков солнечная кровь.

1995



* * *

Душа моя — окаменелость,
ракушка, спрятанная в мел, —
кричи и пой! Имей же смелость,
когда весь мир окаменел.

О ты, прозревшая внезапно,
там, где забвения печать,
кричи и пой! Пускай не завтра
тебя заставят замолчать.

1994



* * *

Все случается слишком поздно.
Чтоб стихами не жечь бумагу,
уезжаю к пальмам, и звездам,
и к цикадам, и к Аю-Дагу.

Ты в судьбе моей лишь прохожий?
Почему же грущу невольно,
когда ветер целует кожу,
когда тело целуют волны?

Мне держаться за чью-то руку
так легко было только в детстве.
Почему же тогда разлука
слишком напоминает бегство?

От любви к безрассудным волнам
корабли так тоскливо воют.
Ты мой царь или мой невольник?
Но ни в чем тебя не неволю.

Не давая клятв и обетов,
ни твоей не став и ничьею,
я простилась с тобой, как с летом.
А зимой я жить не умею.



Евпатория

О, наша раковина морская!
Ты — душу стиснувшая тисками,
ты, где ночами вдыхала море я, —
Евпатория.

О, наши странствия и печали!
Вагоны старые нас качали,
и было ясно, как Божье таинство, —
мы не расстанемся.

Теперь на месте стою, как памятник.
Была невестой, а стала памятью.
И легче смерти, и горше жизни
мне — неподвижность.



* * *

А ты помнишь, помнишь Ялту, Старый Крым,
Феодосию, причалы и печали,
как дороги нам удачи обещали
и как радостно мы доверяли им?

Ах, веселье — нет спасенья, кутерьма!
Мы шутили все смелей и солонее.
...На рассвете снег под окнами синеет,
и от этого вот-вот сойду с ума.

Нас разводят поезда и города.
Не любовники мы, не друзья, не братья...
Жаркий август, не кончаются объятья.
Из метелей не вернуться нам туда.

1997



* * *

О, неуверенный робкий звоночек —
это ли наша связь?
Вздрогнешь, вспружинишься, позвоночник
выпрямишь, в даль воззрясь.

То ли от радости, то ль с испуга,
опередив поезда,
взгляд твой метнется в сторону юга,
быть ледяным устав.

И ты готова принять на веру
все, что шепнет телефон, —
голос далекий, полынный, нервный —
будто бы в горле ком.

Не докричишься, не дозовешься,
шансы равны нулю.
Но через сроки, разлуки, версты
в трубку: люблю! люблю!

1997



* * *

Для чего тебе, право, такая —
видно, встретил ее на беду, —
что бродила тропинками рая,
зная все закоулки в аду.

Зимней ночью ни сердце, ни руки
у ее не согреешь огня.
Ей роднее стихи и разлуки,
а не ясная искренность дня.

В ее сердце такие затеи,
от которых весь мир кувырком.
И судьба — лишь пути и потери,
дальний берег с его огоньком.

1999



* * *

Скажи, зачем все упрощать,
в дом разоренный возвращаться,
легко встречаться и прощаться
и прегрешения прощать?

Вот то окно, и та кровать,
вечерний свет, и цвет герани —
все повторяется опять,
и ты давно уже на грани —
все эти нити оборвать.

Немного музыки душе,
немного готики, и неба,
и жарко пахнущего хлеба,
и вот мы счастливы уже...

Пускай не все мечты сбылись.
Как наши обращенья строги...
Как недописанные строки,
недопроявленная жизнь.

1985



* * *

За нами остаются города,
в которых мы покинули кого-то.
Холодная и темная вода,
и лодка у причала, и забота,
что имени не вспомнишь никогда,
как эхо не поймаешь эхолотом.

Обрывки фраз, хрустящие, как лед,
обломки кораблей — судьбы крушений.
Ложь покаяний, холод возвращений
и встречный ветер — тот, что флаги рвет.
Полет свободы, искренность пути.
И имена всплывают реже, реже...

Но только раз когда-нибудь пройти
по улочке кривой на побережье.

1993



* * *

Такая на душе печаль,
такое тихое отчаянье —
будто от берега отчалила
ладья, уснувши невзначай.

И над рекой дрожат огни,
такие робкие и тленные,
про все разлуки и вселенные
напоминают мне они.

И ничего нельзя вернуть.
Не изменить реки течение.
И бесконечное значение
прожитый обретает путь.

1999