Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 10 (72), 2010


Переводы




Мадлен АЛГАФАРИ



СКАЗКИ ДЛЯ ПОВЗРОСЛЕВШИХ ДЕТЕЙ
 
 
Предисловие

Давным-давно, в одно время ...и — все. Больше ничего. Да, существует одно лишь время — и ничего другого! Все, по сути, время. Мир состоит из сгущенного и разряженного времени — и больше ни из чего. И всегда существовало ОДНО время. Только ОДНО время. Его не назовешь ни прошлым, ни настоящим, ни будущим. Была одновременность. Есть одновременность. И будет одновременность.
А было и время, когда люди не осознавали времени. Но обладали сознанием об Одном. О том, что все Одно, Едино. Как раз об этом времени речь.
И так, и сяк, и никак, и по-всякому — есть только одно время. И сказки повествуют всегда о нем. Об единственной бесконечной и безначальной одновременности. О вечном Теперь. Потому они всегда актуальны!
Здравствуйте, повзрослевшие дети! Нет, это не сказки для взрослых, а для повзрослевших детей! Разница есть! Детьми мы в ладах с Истиной — умеем быть самими собой. Затем ее теряем, забываем или кто-то отнимает ее у нас... и начинаем ее искать. Вся наша жизнь проходит в поисках Истины, но... мы замещаем ее знаниями. Сказки — тот волшебный кивот, в котором она хранится — недоступная разуму. Сказки говорят на языке символов, который душа понимает напрямую, без посредничества. Вода, левая сторона, ночь, смерть, пещеры, иррациональное — символ женского начала. Огонь, день, правая сторона, жизнь, вершины, рациональное — мужского. В каждом живом существе эти два начала неотделимы друг от друга. Подземные царства, колодцы, океан — символы нашего подсознания. Все сказочные герои — типизированное олицетворение разных аспектов нашего Я, называемых архетипами — сирота, мудрец, воин, ведьма, мученик, отшельник, ребенок, родитель. Признание их своими сущностями несет нам тот интегритет, который в психотерапии называется здоровьем или бытием собой, или Истиной о внутреннем Целом! А осознание нашей всеобщей связанности в Одно целое — Истину о внешнем Целом, которое является частью другого, большего Целого, и так — до бесконечности времени, которое, по сути, Одно!

Перевод Нади ПОПОВОЙ



Сказка о простоте и о хамстве

Простота и хамство сидели за одной партой в школе жизни.
Простота одевалась скромно. Хамство — вызывающе, броско.
Простота не носила украшений. Хамство было все в побрякушках, как рождественская елка.
Простота писала разборчиво, почти что печатными буквами. Хамство — с огромными завитками и лубочными орнаментами.
Простота говорила тихо, но внятно. Хамство орало, стремясь перекрыть всех.
Простота не бросалась в глаза. Хамство всегда выпендривалось.
Простота пела верно, но с чувством. Хамство — громогласно, фальшиво, зато с самочувствием.
Простота помогала ненавязчиво, с радостью. Хамство — парадно подчеркивая каждый свой жест.
Простота признавала смиренно свои ошибки и просила прощения. Хамство оправдывалось, объяснялось, но никогда не падало лицом в грязь.
Простота говорила открыто и честно, но благонамеренно, если ей что-то не нравилось. Хамство ругалось, материлось, нагло обижало.
Простота спрашивала, если чего-то не знала. Хамство считало, что знает все и имело ответ на любой вопрос в этой жизни.
Простота довольствовалась малым. Хамство вечно было всем недовольно.
Простота смеялась от всего сердца. Хамство высмеивало бессердечно всех.
Простота просила открыто о том, что ей нужно. Хамство требовало и заставляло других отдавать ему даже ненужное.
Простота радовалась чужим успехам. Хамство завидовало и злословило.
Простота искала во всем простого выражения. Хамство стремилось выглядеть как можно сложнее.
У Простоты не было слишком много друзей, зато они были качественными, подлинными. Хамство постоянно находилось в окружении свиты людей, в которой никто не был ему по-настоящему близок.
Простота не стремилась к известности, популярности. Хамство было известно во всех кругах, добивалось славы и искало сцены и прожекторов везде.
Простота умела отдыхать. Хамство не знало устали.
Когда подошла пора закончить школу жизни, вроде незаметная простота была объявлена Директором школы святой. Ей пожелали вечный покой, а на ее могиле написали: «О, священная простота, мы никогда тебя не забудем!». А хамство, которое не оставалось незамеченным ни для кого, буквально оторопело, когда директор житейской школы приговорил его к бессмертью и невозможности обрести покой, пока не найдет способ сделать что-либо, ради которого его запомнят надолго.
С тех пор хамство бродит среди людей и ластится к таким, которых есть за что запомнить надолго. Их натура отличается чистосердечной простотой. Но они не до такой степени простоваты, чтобы подпустить хамство близко к себе. Поэтому оно до сих пор заполняет до краев жизнь тех, которых не запомнишь ничем другим, кроме как бессмертным хамством...

Перевод Нади ПОПОВОЙ



Сказка о войне муравьев

Два муравейника объявили войну друг другу. Оба они мобилизовали свои муравьиные народы. Распределили ответственность — каким группам муравьев собирать пищу в чрезвычайном порядке, наращивая запасы на военные годы, каким производить сложные муравьиные оружия, кому заботиться о раненых муравьях и лечить их и кому выносить муравьиные трупы с поля боя…
Кипел труд, кипела ненависть, вскипал страх. Собирали сосновые иголки-копья, желуди-ядра, строили дамбы, производили пушки, возводили крепости из камней и прутиков, обучали разведчиков. Те возвращались со своих тайных миссий с докладами о новейших оружиях противника, и тотчас же в обоих лагерях муравьи принимались производить их. Не знали ни дня, ни ночи. Без минуты передышки, истерзанные страхом и гневом (а страх и гнев утомляют больше, чем битвы!), муравьи наращивали боевую мощь. У них не оставалось времени на отдых, на своих муравьиных детей, на муравьиные традиции. Единственным, что занимало их время и мысли, была война и желание разрушить или захватить вражеский муравейник, отнять как можно больше  вражеских муравьиных жизней и доказать, который из двух враждующих муравьиных народцев сильнее.
После нескольких месяцев изнурительной подготовки к военным действиям, вдруг пошел невиданный проливной дождь и затопил оба муравейника. Наутро в глубокой луже плавали сосновые иголки, желуди, муравьи… Не было и в помине муравейников, подготовки к военным действиям, потерянного муравьиного времени…
Второй финал: …пошел невиданный проливной дождь. Бросились все муравьи спасать, переносить в сухое место детей и еду, и в общей битве за выживание забывали спрашивать друг друга: «А ты из которых?»...

Перевод Тодора ПЕТКОВА



Мадлен Алгафари — прозаик, психотерапевт, переводчица, режиссер. Окончила Софийский университет. Автор многочисленных книг и публикаций. Живет в Софии.