Главная страница
Главный редактор
Редакция
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Книжная серия
Спонсоры
Авторы
Архив
Отклики
Гостевая книга
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение




Яндекс.Метрика
 
подписаться

Свежий Номер

№ 3 (113), 2014


Ведущий — Владимир Коркунов


ЛИТОБОЗ
Антиутопия как настроение

Подборка избранных восьмистиший Бориса Херсонского — в «Поэтограде» (№ 4 / 2014). Мотивы антиутопии прослеживаются в следующем:

Все здороваются друг с другом и все — на ты,
но кроме «ты» и «привет» мало что говорят.
Улицы здесь пустеют до наступления темноты.
Деревья и фонари образуют единый ряд.

Магазины закрыты в шесть, рестораны — в семь,
в десять гаснут окна: видно, пришла пора.
В одиннадцать городок вымирает совсем.
Проснется ли? Неизвестно. Доживем до утра.

Если принять антиутопию как настроение (или как инвариант поэтического мира Херсонского), выяснится, что большинство из текстов полнятся разладом, гармонией в описании миров при отсутствии внутренней гармонии.

Не поймешь: то ли облако по небесам проплывает,
то ли рыба плывет под водой, то ли лодка плывет по воде,
то ли вдоль бытия — то, чего никогда не бывает,
что-то вроде ничто — по нигде.

Эти плавания, эта жизнь параллельных движений
в бесконечности (прав Лобачевский) сойдется в точке одной,
как в десятке дырявой одной из бумажных мишеней
в гулком тире подвальном под бывшей широкой родной.

Метаморфозы образов соотносятся с метаморфозами языка. Осознается: «вдоль бытия» происходит все — и облако проплывающее, и рыба, и лодка; одновременно все это обращается в ничто. Метод аккордеона: все сходится в одной точке, но и обязательно расходится — на полюса, образуя систему мира, бесконечную, параллельную и — гуттаперчевую.



Занесенные листопадом

Не монтаж — кадры, звуки, отрывки (их, отрывков, выхваченных и выкрикнутых, — много) — в стихах Романа Круглова («Зинзивер», № 1 / 2014). Словотворчество происходит ненарочито; находится в парадигме поэтического базиса:

В снегу бегу в свой теплый угол.
Жестикуляция деревьев —
Абсурдоперевод зимы.

Январь — в расход, луна — на убыль,
В лицо охапки белых перьев
Распотрошенной ветром тьмы.

Бегу туда, где нетерпенье,
Упреки, ревность, слезы, грубость…
Бегу, бегу-бы-губы — губы
Твои.

Очевидна аккумуляция советской поэтики с тенденцией на неологизмы и поиск смыслов ради смыслов (что касается далеко не всех текстов — а жаль). К последнему относится красивый, но находящийся в отрыве от сюжета (ну, хорошо — передает настроение слово «абсурдоперевод», но оно из другого текстуального пространства) элемент: «Жестикуляция деревьев —/ Абсурдоперевод зимы». Метаморфоза в конце текста, выполненная в духе Вознесенского (мать-тьма), более чем уместна.
Таким образом, задается столбовая дорога: поиск. С некоторым алогичным, иногда резким и дерганым путем. При этом ритмический рисунок выдерживается, он — скелетик; вообще стихотворной техники (традиционной) Круглов придерживается неукоснительно и выстраивает мысли и образы внутри нее.

— Где мы? — Где-то далеко.
Вечер: в небе молоко
С мутною закатной кровью…
Ночь. — Плывем гулять? — Плывем.
Тихий всплеск под фонарем —
Поцелуй. В ограду сада
Упирается весло.
Занесло нас. Листопадом
Занесло.