Свежий Номер

№ 9 — 10 (35 — 36), 2007


ЛИТЕРАТУРА ДРУГИХ РЕГИОНОВ. Поэзия


Владимир ЯРЦЕВ



ГДЕ СОМКНУЛИСЬ ДАЛЬ И ВЫСЬ



Dryas

Там, где сомкнулись даль и высь,
Есть перспектива грозовая…
Не скаредничай, поделись
Хоть чем, подружка стволовая.

Мы обойдемся без чудес,
Голь на диковинки не чутка —
Впусти меня в дремотный лес,
Нависший на краю рассудка.

Я ни на что не посягну,
Ветвей мифических не трону —
Лишь исподлобья всколыхну
Одну-единственную крону.

Сведи меня — сквозь птичий гам,
Под иволгину кантилену —
По серебристым мягким мхам,
Лишь ты которым знаешь цену,

По таволге, точащей сок,
К истокам бытия, в долину,
Чтоб я размять в ладони смог
Доисторическую глину.

Яви, как можешь только ты,
Насквозь обыденные вещи.
Избавь меня от слепоты.
Ясней! Отчетливее! Резче!

Где в обмороке озерцо,
Как зеркальце в грибной корзине,
Любимой светлое лицо
В холодной глади отрази мне.

...В том сундучке заветном, там
На дне, хоть что-то да осталось?
Так подели же эту малость,
Как пряник в детстве, — пополам.



* * *

Я, сотканный из множества влияний,
Всегда чурался щедрых подаяний,
Но искреннюю милостыню брал.

Я тем горжусь, что родовое древо
Мое кренится откровенно влево
И надо мной не прозвучит хорал.

Как всякий домовой и разночинец,
Я не  терплю ломбардов и гостиниц.
Из всех родных — есть у меня сестра.

Есть младшая сестра. А это значит,
Не кто-нибудь, — она меня оплачет,
Когда повозку тронут со двора.



Страх

Ничего в этой жизни не ново —
Ни восторг, ни покой, ни тоска.
Только нежная прихоть родного
И за Млечным путем языка.

Ни эпиграфов, ни посвящений,
Ни иной продувной шелухи.
Разве требует ветер осенний,
Чтоб его заключали в стихи?

Разве требует смертная мука,
Чтоб цветы не цвели на лугах?
Разомкнись, круговая порука.
Отпусти до полуночи страх.

Та заря оказалась вечерней.
Разве чья-нибудь в этом вина?
Вот и все. Никаких отречений.
Лишь посмертная слава верна.



АНАПЕСТЫ

Эка невидаль! Слов поводырь —
Не гремучей змеи заклинатель.
Но затер эту книжку до дыр
Отчего безымянный читатель?

Был помешан на полутонах,
На оттенках, едва уловимых.
Замышлялся вселенский замах —
Местечковый ссутулился вымах.

Жизнь давала опомниться шанс
И возвыситься не понарошку —
Но выныривал наглый нюанс
Из потемок и ставил подножку.

Все, чего горемыка достиг, —
Отрицать, что дела его плохи,
Да бесплотный ухватывать миг,
Отрешаясь от собственной плоти.

Остывала зола пепелищ
И, антично мерцая, не грела.
Как чужое, по-честному нищ,
Нес по свету он бренное тело.

С шестипалой неправдой свойство
Отыскалось в безумном провале.
…А подумать — богаче его
Человека отыщешь едва ли.



* * *

Говори, Григола, говори,
Честно лги, сбивай меня с пути.
Только ничего не повтори —
И отдам что сомкнуто в горсти.

Ни за что, гадалка, я плачу —
Вижу сам, что ляжет впереди.
Ты попала в руки трюкачу,
Ты, пока не поздно, уходи.

Длань мою ключом не разомкнешь.
Сарафанной ложью не прельщусь.
Огнь напустишь — разразится дождь.
Хлябь разверзнешь — воцарится сушь.

На, возьми за твой постыдный труд,
Не понять, смугла или грязна…
Не припомнишь, как меня зовут?
Жуткие бывают имена.



Стансы

Безмолвию я предпочту молчанье,
Прохладе горней — дольний холодок.
…Вас время оправдает, угличане,
Но мир не станет менее жесток.

Жизнь сузилась. Сквозь смотровую щель
Доступен лишь сегмент июльской воли,
Где первобытный освящает шмель
Не минное, но клеверное поле.

Далекие клубятся облака.
Их глубину зарница прорицает.
Дитя не спит. И матери рука
Звездой на лбу младенческом мерцает.

Ничем печали этой не унять.
Беззвучен миг прощания со Словом.
Да! — не забудьте плакальщиц нанять
В сиреневом, под цвет грозы, в лиловом…



* * *

Дождь не дождь, шелестящий на идиш,
Полукровка, канва для шитья.
Замуж словно на улицу выйдешь,
Чтоб кого-то спасти от дождя.

Погребок — промежуточный финиш.
Угощает кривой караим.
Ну зачем ты себя половинишь?
Не светло мы с тобою горим.

Отчего откровенно неволишь
Бедный дух, что и так невесом?
Кто ты есть для мздоимца? Всего лишь
Вожделенный набор хромосом.

Ну а я, ни далек и ни близок,
Ничего от тебя не хочу —
Полощусь меж тамянок и плисок
И по счету исправно плачу.



* * *

Из невинной вкрадчивой поземки,
Змейкою ползущей по земле,
Выйдет Лихо. Оборвав постромки,
Пристяжная пропадет во мгле.

Прянет коренной, ступать не в силах.
Кое-как гнедого распрягу.
Чуя кровь, пылающую в жилах,
Рядом с ним прилягу на снегу.

Конь заржет, пожалуется тихо,
И небольно в грудь войдет игла,
Прежде чем нешуточное Лихо
Нас лишит последнего тепла.



* * *

Утонченность, сухой апломб,
Флирт с рахманиновским прелюдом.
Оторвался беспутный тромб —
И айда гулять по сосудам.

Ну, смелей, малыш, исполать,
Миг, другой, и пойдет веселье,
Раз уж выпало — ниспослать
Неурочное новоселье.

Раз написано на роду, —
Слаще всяких приправ горчица.
Голубица в седьмом ряду,
Не с тобою ли все случится?

В гардеробе пехотный полк,
Грай, горох, толкотня и спешка.
И рояль еще не умолк,
И на тонких губах усмешка.



* * *

Бог един — толкователей много,
И во фраках, и в дезабилье.
Я не верю в наместников Бога
На слезами омытой земле.

Где лелеют алхимию страха,
Где лукавствуют, — слышите, вы? —
Мертвецы не восстанут из праха
И живые до срока мертвы.



* * *

На Руси всегда хватало смуты
И во ржи веселых васильков.
Не делила время на минуты
Родина растраченных веков.

Жито дожинали. Шли на плаху.
И считал за честь последний тать
На груди холщовую рубаху
Надвое до поду распластать.
Устаю из-под руки смотреть я,
Дали не становятся светлей.
И слепят, и застят свет столетья
Безучастным пухом с тополей.



* * *

Живу, как нетопырь —
Впотьмах и на лету.
В душе — железный штырь
И леденец во рту.

И я совсем не вамп,
Хоть жаждет мой карниз
Не света ваших ламп,
А общества зарниц.



* * *

Перед тем как уйти,
Запотевшие стекла протру —
Поутру ощути
Переменного света игру.

Выйди в страждущий сад
И к дичку невзначай прикоснись,
Как слепец, наугад, —
И смутится небесная высь.

Ближе к полдню, гляди,
Заморочена голубизна…
Тесно станет в груди.
Так бывает во все времена.

Древний, как мезозой,
Цепенеет над яблоней зной.
…Перед скорой грозой
Воздух плавится не надо мной.



Владимир Ярцев — поэт. Родился в 1945 году на Алтае. Окончил историко-филологический факультет Новосибирского педагогического института. Автор вышедших в Новосибирске книг стихотворений «Двое» (в коллективном сборнике «Гнездо поэтов»), «Грустная память», «Над темной водой». Член Союза писателей России. Живет и работает в Новосибирске.